?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Оригинал взят у afuchs в жизнь ставит перед нами непреодолимые препятствия, и наша задача их преодолеть
Эту записю я написываю во имя моего друга и соратника для ЖЖ Гриши, он станет понимать, потому что я писал ранее на английском иногда, а это теперь - на русском.

Надо бы знать, что германское краеведение обзначает словом "колония" некоторое множество "дачных" участков; слово "дачных" стоит в кавычках, т.к. собственно дача-то на этих участках отсутствует, а стоит только сарайчик, в котором по слухам и ночевать-то нельзя - это запрещает какой-то закон о "дачных" участках или вроде того. Впрочем, начальник мне сообщил, что об этом много писал в своих литературных сочинениях Владимир Каминер, т.е. мне уже и не надо. С другой стороны, слово "колония" я в дальнейшем и не собираюсь использовать.

Я многое пережил в последние дни. Об этих переживаниях я напишу как бы списком, так, как это делали до меня древние шумеры, а теперь и всякий модный журнал на линии.

1. Мне удалось попасть в качестве гостя во двор одного дома, где содержатся кролики. Содержание кроликов, как и всякого зверя, требует понимания повадков и даже относительной психологии питомца. Кроликов было два. Они разнополые, но не настолько, чтобы бесконтрольно размножаться. Да и вообще никак им уже теперь не удастся размножаться. Они ходят в своём ящике и едят траву или уныло сидят на балдахине своего убогого лежбища, но если к ним подойти, то они немного возбуждаются и скребут сетку. Их зовут Трик и Кану. От того, что я приблизился к кроликам, дети, которые тоже присутствовали во дворе того дома, но до того были заняты чем-то наподобие велосипедов, тоже возбудились и пошли сначала в другую сторону, а затем вернулись ко мне и кроликам с охапками одуванчиков. Сверху у кроликов не только сетка, но и доска с двумя отверстиями для пальцев, на петлях, и можно её откинуть. Эта доска детям недоступна, потому что у них сразу получаются занозы, если они суют пальцы в отверстия. Я и ешё одна взрослая женщина (мать некоторых из детей с одуванчиками) засунули в доску наши пальцы, и как только мы открыли кроличье узилище, то кролики обманули мои ожидания и не ринулись наружу, а, возможно, предприняли отвлекательный манёвр, так как даже перестали скрести сетку и вообще расслабились. Дети стали бросать одуванчики, и кролики стали их есть, но довольно избирательно. Взрослая женщина не только своим детям, но даже и мне пояснила, что ту часть растения, которая с лепестками (↑Л (5)Т (5)П1), грызуны не едят, хотя дети бросать цветки в крольчатник не перестали. Когда цветков уже было намного больше, чем кроликов, женщина собралась снова засунуть пальцы в дырки у доски, но я объявил, что никогда не держал в руках кролика, а она не удивилась и совершенно непосредственно принялась щупать зверьков, приборматывая что-то вроде: "вот этот вот кажется мальчик а этот помойму девочка а бесполезно да девочка мальчик что же ты никак погоди" и т.д. Это сначала казалось нецелесообразным, но спустя несколько минут ей удалось ущипнуть одного за такое место, чтобы можно было его за это место приподнять и поместить мне в сгиб локтя, который я уже держал наготове. Кролик от этого сначала как бы зарыл впустую и сделал мне больно в области запястья, а потом притих и опустил рыльце, в которое дети сразу стали тыкать своими прилистниками и семянками, а я им объяснял, что животное сейчас нервное оттого, что его изъяли из естественной среды обитания, и есть не будет. Кролик тем временем действительно ничего не поел, так что мои слова подтвердились. Дети тогда выкинули весь свой запас растений в клетку с остальным кроликом и удалились в сторону гамака, где затем вели себя относительно бешеным образом, но я сосредоточился на кролике. Когда я заметил у женщины пальцы в отверстиях доски, и что смотрела она на меня заискивающе, я решил, что пора возвращать кролика на место. К тому же один из детей прибежал вдруг обратно и сообщил, что у этого кролика, дескать, ужасная рана на ухе, а другой тоже прибежал и возразил, что не на ухе, а на животе, и добавил, что кролик скоро издохнет, и уже побывали у врача. Здесь я неловко опустил зверька в загончик, где он немного полежал так же криво, как я его опустил, а потом пошёл по своим делам, насколько это было возможно. Я же отвернулся от чужих глаз и попытался найти нанесённое мне увечье, но на запястье только зеленел расплывчатый штампик из танцклуба, о чём и тогда, и сейчас говорить было и есть не к месту. Потом я немного помог женщине закрыть доску и придавил ей пальцы, но она не пожаловалась, потому что не сильно. А ещё я заметил рядом на траве прямоугольник жухлого цвета, точь-в-точь по размеру кроличьего загончика, и сказал что-то в том смысле, что "видал чо" и "пасутся мля", а женщина сказала, что они ещё и роют неплохо, потому надо временами двигать. При слове "роют" я ненароком потёр себя по запястью, и на этом все переживания, связанные с кроликом, окончились.

2. В ночь с выходного на будень, около полуночи, ещё не успев влезть в кровать, я был возмущён звонким пением птицы из тёмного проёма между домами напротив. От этого пения перед моими мысленными глазами встала такая картина: вот передо мной я, иду из продовольственного, а передо мной идут две женщины, и у них в некотором смысле пустая коляска, потому что там одно съестное, и они тоже идут из магазина и беседуют, а я поневоле слушаю. И они говорят одна другой, что другая, наверно, удивится, если узнает, что первая недавно слыхала соловья посреди ночи. Да ну, говорит та, неужто соловья. Представь себе, говорит предыдущая, именно соловья. И так они долгое время говорят одна другой, а я несу продукты в двух полиэтиленовых мешках, и мне немного больно, и от этого воспоминание прерывается, и мысленная картина нарушается и пропадает, и вот я опять стою в трусах, в одной руке уже мятая майка, а в другой уже пижама, и передо мной застеклённый мрак, и оттуда льётся пение соловья. Я отложил предметы одежды на письменный стол, и пошёл за женой, вводя её в курс дела словами "ты слышала когда-нибудь, как поёт соловей", и жена проследовала со мной обратно в спальню, где мы слушали соловья, но очень недолго, так как жене соловей не очень понравился, и ей не терпелось вернуться к своему прежнему занятию, хотя я даже задирал занавеску, и мне дуло на голое тело. Когда ушла жена, а прямо под окном стали ходить недалёкие люди в грязных куртках, и поднимали свои плохо освещённые, небритые лица прямо туда, где я белел в трусах с задратой занавеской, то я расслабился, вяло взбил подушку и влез с книжкой в кровать, где и продолжал слушать соловья, которого пенье, надо сказать, мешало мне как следует читать.

Остальные мои переживания за последние дни были настолько сугубо интеллектуального плана, что выразить их словами никак не удастся, сколько бы ни был удобным для письма и чтения данный формат.


Profile

jorkoffski
Вaлентин Юрковский
Website

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel