October 22nd, 2013

Доверчивость и проверчивость:

steissd:
...
в аспекте ПРО тоже паритет. А раз так, никто большую войну не развяжет, своя ж**а ближе к телу. Толку-то, что Рейган отсидится в бункере: когда всё закончится, он утратит свой статус — он президент и ба-а-альшой человек ровно до тех пор, пока есть Америка с её населением и экономическим потенциалом, а если всё, что от неё останется, поместится в голубой вагон, то он просто старый хрен с горы.

А понимающие люди делали вывод, что война, подобная ВОВ — ужас, растянутый на 10-15 лет (включая послевоенную разруху) — уже не может случиться, и такое знание улучшало настроение. Так что ЯО, хоть своё, хоть противника, негласно любили, хотя на собраниях клеймили всякими политическими ругательствами (по большому счёту, опасались, ещё со времён Карибского кризиса, что советские власти слишком сильно впишутся за каких-нибудь угнетённых папуасов и устроят большую войнушку со всем комплексом неприятностей для собственного населения даже в случае победного исхода, но наличие ЯО у империалистов вынуждало к некоторой сдержанности).



Collapse )jorkoffski:
Я оставляю в стороне обязательную аберрацию памяти: мы корректируем свою память о себе в прошлом, выстраивая представления по канве сегодняшних представлений. Пределы такой коррекции не имеют лимита. То есть к примеру половина зверствовавших нацистов, по мере отдаления времени военных событий, обрела уверенность в своей поведенческой абстинентности и даже более того - идейном фрондёрстве и неукоснительно гуманном для действий на фронте поведении.
Понятно, что ССР и США имели сценарии гашения конфликта. Армагеддон успешным людям не нужен. Причём тормозной запас там по-видимому должен быть критическим. Иначе, учитывая неустойчивость обстановки, в любой деятельности их и наших бенефициаров иерархических систем не было смысла вообще.
Т.е. вопрос решился в первой половине 1960-х, по мере назревания. Разрядка прежде всего означала принципиальное исключение конфликтной ситуации на верхах (даже в случае провокационного сбоя системы лавирования\атаки).
Не представляю себе подробностей. Они должны быть чудовищны. К примеру, при состоявшейся атаке на любую из столиц, сторона жертвы получает право на равноценный удар без обоюдного продолжения военных действий. Так что у меня даже было смутное чувство, что все москвичи заложники. Хотя и при низком уровне риска, но тем не менее.
С таким сценарием согласуется известное стягивание противоракетных ресурсов к столице. Хотя такое противоракетное прикрытие столицы и сравнительное оголение других, стратегически даже более важных частей страны, связаны в той же мере и с материальной целесообразностью, и - с другой стороны - с не менее известным эгоизмом руководства. Но руководство разумно полагалось в большей мере на бункера, нежели на 50% эффективность ПРО. И это всего лишь официалка. В реале эффективность могла быть много хуже. Даже и - в разы.
И, надо отдать должное, Москва как никакой иной, даже насколько могу судить - военный обьект, готова к постъядерной активной жизни: громадные столичные подземелья производственных мощностей и жилые бункера для весомой части населения с сетью коммуникаций и "ЖКХ"-автономии. Это тоже косвенно подтверждает "обменную" гипотезу.
В провинции редко где была достаточно серьёзная подготовка к ГО. В столице - по-разному, но по моим наблюдениям, в центре - гораздо лучше. Что скорее должно противоречить общей тенденции столиц на устойчивую пацифистику.

http://steissd.livejournal.com/3557913.html?view=30852889#t30852889

Vincenza. Albinoni. A dolce...

Оригинал взят у division___bellв post
По такой дождливой осени чувствуется, как сильно не хватает светлых красок погасшего бабьего лета

И чего-нибудь воздушного и прозрачного. Каждый спасается, как может, так что пусть будет здесь

"Песня о матери"

steissd:
Это — по иному поводу — хорошо сформулировал Егор Холмогоров, опираясь на термин, введённый в оборот Эмилем Дюркгеймом? По**изм в сочетании с недоверием к начальству (а оно во многом этого заслужило) имеет, оказывается, цензурный эквивалент, и это не пофигизм, а аномия.

Да, в СССР существовала и бескорыстная дружба, и многое другое из того, о чём пишут ностальганты по старому доброму Союзу. Но было и иное — «тащи с завода каждый гвоздь, ты здесь хозяин, а не гость» и «те чё, больше всех надо?» в варианте «ты тут чё, самый умный?», «инициатива наказуема» и наконец, апофеоз, несколько поясняющий причину подобного отношения — «справа — молот, слева — серп, это — наш советский герб; хочешь — сей, а хочешь — куй, всё равно получишь фуй»...

...Горбачёв попытался оживить экономику («ускорение») и нейтрализовать разъедающую аномическую среду («гласность»), но масштаб его личности как руководителя оказался несоразмерным таким грандиозным задачам, точно так же, как масштаб личности Брежнева был несоразмерным управляемой им стране...

jorkoffski:
«ускорение» - это Андропов. рост нестыковки плановых заданий и обструкция ответственных лиц привели к пониманию необходимости смены всего курса на «перестройку и гласность».

В каких конкретных фактах выразился недостаточный масштаб личности
Горбачёва? Отказ от репрессий? Но «насилие бессильно» заставить придумывать (хозяйственная активность). А попытка пригласить к участию в производстве - на контрольных паях - западных менеджеров блокировали «патриоты» на местах. Ничего с отказом от хозяйственной инициативы на местах поделать невозможно. Рабочим нужна зарплата, а не права участия в управлении, директор требует план вместо свободы хоздеятельности. Силой навязать свободу невозможно, так что не вижу что можно было тут поделать Горбачёву.
Брежнев - другое дело. Он делал то же что сейчас Путин - сидел смотрящим на распиле. Развитие страны шло тогда за счёт переезда в город: сугубо количественный вектор с «зоной ручного управления» в узком секторе инноваций. В секторе недостаточно массовом. Рынок и нужен для свободы притока людей с идеями и талантом. Запланировать тут не выйдет. Можно конечно, но - в микромасштабе. По соответствующей обьяве если и набежит, то всё больше круглый или дипломированный идиот. А значит невольно идёт стагнационный сценарий (микроразвитие. И то - в случае позитивного тренда. А он не может длиться всё время).
Альтернативы рынку две:
1 - упомянутая сбалансированная стагнация обмена и производства,
2 - коллапс экономики при быстром развитии планово-убыточной экономики при растущей нестыковке. Этот коллапс и возник у нас во второй половине 1980-х. Из за исчерпания ресурса маневрирования свободнчми руками в сторону хозяйственной необходимости. Тогда горы деталей нельзя было реализовать из за нехватки некоторых компонентов, сырьевого голода, транспортного обрыва. Люди ушли в другие отрасли, женились, уехали. Заменить некому. Цены не диктуют производству. Да и самого рынка нет. Кто у нас на бирже? Свои люди. И при Лёлике они же были. Только шёпотом, секретно. Поэтому дворцы скромнее были и народ волгами давили безнаказано, но в разы меньше. Тайная такая суть власти силы над правом...

http://steissd.livejournal.com/3561569.html?view=30858337#t30858337

золотой туман над мусорными баками

Оригинал взят у christa_eselinв post
Ещё вчера трава была в инее, как в стиральном порошке, а сегодня – влага, тепло и золотой туман над мусорными баками.

В моём детстве,Collapse )Я вглядываюсь повнимательнее и тоже вздрагиваю.

А потом мы едем в метро. На каждой остановке усталый голос сообщает нам, что поезд идёт лишь до станции «Чертановская». Мы в наивности своей предполагаем, что он сообщает это не только нам. Но как только поезд добирается до роковой точки скрещения пространств, и знакомый голос, злорадствуя, требует освободить вагоны, пассажиры впадают в шок и недоумение. Как освободить? Почему освободить? Не идёт дальше? Боже, какой сюрприз! И кто бы мог предположить? Какая гадость! Какое вероломство!

А теперь внимание, условия задачи. Из той Чёртовой Уймы народу, которой на каждой остановке сообщали, что дальше «Чертановской» поезд НЕ ПОЙДЁТ, вычтем десять человек, спящих искренним глубоким сном на своих сиденьях. Потом вычтем ещё пятерых с запечатанным наушниками слухом… Так вот, скажите мне, ГДЕ БЫЛИ ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ на протяжении этого долгого нелёгкого пути? Похищали ли их разум инопланетяне, оставляя в вагоне лишь бренную бессмысленную оболочку? Были ли они в священном трансе, беседуя всю дорогу с ангелами? Или….
В общем, если вы знаете правильный ответ, то скажите. А то нам с Грифоном страшно любопытно.

Однажды утром

Оригинал взят у eprst2000в Однажды утром
Началось все с того, что Дима сегодня пришел с ночной смены. Одновременно с этим проснулся Степан. Из-за него тут же встал кот, потому что Степа начал его сосать и душить. Вместе со Степой и котом в это утро вошел главный персонаж дня. Сосед с дрелью.

По звукам было ясно, что это не тот стандартный злодей, который обычно сверлит хаотично. Сегодняшний сосед вешал картины: он сверлил кратко, а потом стучал. Через час стало понятно, что у нас в доме открывается Третьяковка.

Ребенок Степан во время завтрака размазал всю кашу по бабушке. Кот просил есть, он орал, будто подсказывал соседу с дрелью, что "Черный квадрат" повешен вверх ногами. То есть бессмысленно. Еды ему нельзя было положить, Степана уже выпустили из загона и он пополз по квартире крабом. Крабы любят кошачью еду, она же из рыбы. У нас проблема: кот отказывается есть в безопасных местах. С появлением Степана он отвоевывает территорию и не отдает ему ни метра. Поэтому кот требует еды в том месте, где он ел всегда. Кот в нашей семье единственный воспитанный человек, а не какое-нибудь животное, как Степан. Краб знает прикормленные места и идет на кота, как крокодил, который ждет антилопу у водоема в засуху. Можно было затолкать в кота бабушку, она же вся в каше, но обязательным условием этого семейного утра было дать Диме поспать после ночной смены.

Одновременно с этими событиями у меня в почтовом ящике бились три проекта. Всем в одно время потребовалось всё. Степан начал колотиться в дверь комнаты, потому что если не дают кота, то дайте хотя бы пососать отца. Дима спал странно. Он поднимал руку прерывистыми движениями, как робот, сжимал и опускал тем же способом обратно. Я не знаю, почему так.

Сосед в это время перешел в другую комнату, как раз над Димой. Поймать этого любителя искусства невозможно, типовая многоэтажка устроена так, что всякий может сделать дома Эрмитаж. Пользуясь тем, что бабушка отколупывает от себя кашу, Степан проник в помещение с отцом и применил несколько проверенных на коте приемов: души горло, дави глаза, тяни усы. Дима подскочил так, будто сосед резко надел ему на голову эпическое полотно "Последний день Помпеи".

В это время у меня в почте и по телефону кипели проекты. Я старалась отвечать спокойно, будто развешиваю во время ядерной войны носочки по цветам. Сосед к тому времени закончил с картинами, но решил, что теперь следует дополнить вернисаж скульптурами (стены, дрель, 22 век, неизвестный художник). Все мы могли бы ему позировать в этот момент. Дима в образе поверженного героя. Современная инсталляция "Краб, засовывающий коту миску в зад". И мы с мамой в классике: бледные женщины без рук и без ног. Обе без головы.

Мама связала Степана в комбинезон и пошла гулять. Мы остались втроем: спящий Дима с вытянутым кулаком, я с тремя проектами и сосед. К тому времени он как раз решил перевесить Мане к экспрессионистам.

Мечтая применить к соседу все приемы Степана, я стала собираться на встречу. Как раз позвонила мама и попросила вынести на улицу одеялко. Руками я готовила обед, ушами держала телефон и ногами натягивала одежду. На улице шел дождь. Мама жалась у подъезда со спящими Степаном. Я ее быстро поцеловала в кашу и убежала на автобус, потому что уже очень опаздывала на важную встречу. Вместе с одеялом. По дороге позвонила Диме и попросила, чтобы он поднял коляску и мокрую маму домой. Дима стал спускаться в пижаме и застрял в лифте.

Весь день я представляла себе, как вечером домой приходит жена соседа. В бархатных тапочках она ходит вдоль картин, горят канделябры. Женщина пьет чай из семейного фарфора, ставит чашку с витой ручкой на рельефное блюдце. Ее муж качается в кресле, тихо звучит классическая музыка. Она говорит ему: "Что ж, пожалуй, Геннадий, нам бы следовало сменить теперь полы на дубовые". Муж в большом халате гладит фамильный молот, он согласен. В это время в лифте стоя спит Дима, его рука вытянута и сжата.