January 14th, 2017

Необыкновенные скульптуры Этьена Пирота



Его работа - главный аспект его жизни, в них отражение сильных моментов. Абстрактные до некоторой степени все же всегда образные, эти произведения символы наши чувств.
Для своих первых творений он использовал мрамор, камень и дерево. Но вскоре выбрал бронзу – пластичный материал. Патина бронзы позволяет ему добавлять в решение композиций цветовую градацию.
Collapse )

квинтэссенция русского космизма.

Оригинал взят у christa_eselin в post
Мир уже третий день подряд такой ледяной и хрустящий, как будто и вправду зима.
Позади меня хрустят шаги, кавалер провожает барышню
- Анечка! Я ведь как провожу вечера, вы подумайте! Прихожу домой, варю себе пельмени МИРАТОРГ, потом разогреваю блинчики МИРАТОРГ, несу всё это в комнату и в двадцатый раз смотрю какой-нибудь боевик….
И я, идущая впереди, слушаю и гадаю, то ли он клеит барышню, рисуя ей картину своего вселенского одиночества, то ли рекламирует этот самый «Мираторг», то ли пытается изящно совместить обе эти задачи. Барышня в ответ смеётся нежным грудным смехом, лишённым всякой жалости, и, судя по всему, какой-то из своих целей её собеседник явно почти достиг.

А навстречу мне идёт ещё один кавалер с ещё одной барышней - и вздрагивает, когда она картинно чиркает сапожком по снегу и изо всех сил вцепляется ему в плечо.
- Марин! Ну, не скользко же!
- А тебе что, влом представить, что скользко? – удивляется она и, поскользнувшись вдругорядь, уж ненарочно, с воплем повисает у него на шее.

А у киоска стоит третья барышня и возбуждённо пылает щеками, прижав телефон к уху.
- Как он сказал? Про МЕНЯ? Нет, так и сказал?! Ах, он старый искусствовед!

Короче, всюду жизнь, несмотря на мороз.
А в мусорный бак на соседнем дворе, похоже, выбросили что-то неординарное, потому что вороны уже третий день устраивают на его фоне журавлиные пляски и поют разбойничьи песни хриплыми нетрезвыми голосами. Мы с Грифоном даже специально ходим смотреть. Издалека.

***

- Всё-таки, я не понимаю, как Вселенная может расширяться, если она – бесконечна?- спросила я у 5x6venik, когда мы возвращались из Планетария.
- Скажи, у тебя на работе бардак? – ответила она.
- Ну…. э-э-э…. как и у всех, наверное, - обидевшись за свою работу, предположила я. – Чем мы хуже других, в конце концов!
- Этот бардак бесконечен?
- Эээ, ну…. естественно, он же бардак.
- А он стабилен в своей бесконечности или продолжает расширяться?
- О, мой бог! – воскликнула я. – Но вот ещё что – как во Вселенной может быть что-то ещё, кроме Вселенной, если она – бесконечна?
- Скажи, у тебя на работе есть ещё что-то, кроме бардака? – ответила она.
- О, мой бог! – воскликнула я, и всё встало на свои места. Потому что Космос по-настоящему познаётся только через хаос, и это никакие вам не шутки, а, можно сказать, квинтэссенция русского космизма. Не верите – почитайте Фёдорова или Циолковского.

Чокнемся с искусством двадцатого века

Оригинал взят у christa_eselin в post
Вообразите, на выставку «Альбер Марке. Распахнутые окна» стоит очередь. В этакую-то погоду - красота. Из музейных дверей временами высовывается рука и трясёт в воздухе объёмной шерстяной тряпкой: «Музейный плед! Кому согреться?» Очередь веселится, приплясывает и требует музейные сто грамм и полевую кухню. И всем хорошо. И солнце сияет в заиндевелых окнах, которые, ясен перец, никому и в голову не приходит распахнуть. Но дверь периодически таки-распахивается, впуская очередную партию ненормальных, и вот он уже – Альбер Марке.

Люди, он прекрасен. И Балчуг, оказывается, от Парижа всего-то в двух взмахах кистью, и набережная Мойки примерно там же. А если ехать от Гамбурга в дождливый день, то через четверть часа можно оказаться на окраинах Тёплого Стана – и наоборот. Ощущение узнаваемости сражает наповал, этот Марке, оказывается, в чём-то такой же, как Камиль Коро, который тоже писал свои пейзажи где-то под Калугой, а потом выдавал их за Прованс. И вот эта поэзия индустриального неуюта, эта мнимая случайность в выборе ракурса, этот дивный, холодный, мазутный космос, ощетинившийся корабельными мачтами и строительными кранами, отражающийся сам в себе и по обе стороны одинаково угрюмый и волшебный. Где дома похожи на спичечные коробки и каждый предмет отделён от мира чёткой чёрной обводкой, а мир при этом – совершенно беспределен и ни от кого ничем не отделён. И неповторимость мгновения. И не-цикличность времени. Завтра уже всё будет не так. как вчера, и никогда уже не будет так, как сегодня, поэтому лови, что поймаешь, и пришпиливай кистью к бумаге, пока оно не убежало навсегда.

А когда мы ехали домой, на стене перехода на кольцевую линию вздымали кубки какие-то весёлые зелёные люди и, судя по подписям, агитировали всё за то же искусство двадцатого века.
- Чокнемся с искусством двадцатого века! – сказала, глядя на них,5x6venik , и зелёные люди ужасно обрадовались, что их наконец-то поняли.

563f02f274af90edc56e643ed6a50407