May 29th, 2019

one bearded man

Гиперборейская Одиссея

В северных широтах трудно быть эпическим героем. Это греческому Одиссею привольно было шататься по теплому Средиземноморью в поисках приключений. Попробовал бы он проделать то же самое во фьордах Гипербореи. Особенно зимой. Особенно в метель. Слепец Демодок не сумел бы воспеть его подвигов без слез и икоты.

Один калининградский Одиссей возвращался к себе на Итаку в предновогоднюю ночь. Шел балтийским берегом в полном одиночестве, даже без корабля. Всех приятелей он растерял по дороге. На последнем острове (где-то на Пролетарской, кажется, на седьмом этаже) ему щедрой рукой наливала амброзию какая-то нимфа, не то Калипсо, не то Лариса, не разобрал. Потом он повздорил с одним козлоногим сатиром, возможно, мужем нимфы, и тот выкинул его за дверь, пригрозив, что в следующий раз возьмет вилку и произведет Одиссея в циклопы. Пришлось поднимать паруса и сваливать в закат.


Эксекий. Дионис на корабле. Государственное античное собрание, Мюнхен. Фото автора.


По дороге, проходя мимо Сциллы и Харибды, Одиссей наскочил на мель, поскользнулся и упал в сугроб. Там-то мы его и нашли. Он лежал на боку, паруса были спущены до колен.

— Ты зачем валяешься в сугробе, эпический ты герой? — спросил я его. — Зима на дворе, замерзнешь ведь.

Collapse )

Кармоталлеры, интелбаксы и тридцать пятый перевод бабушки через дорогу

Неверно было бы думать, будто всё, что мы слышим от посетителей и пациентов, сидя на приёмке в нашем серьёзном, но уютном и почти семейном учреждении — бред и абсурд. Вот честно, если проехаться домой на общественном транспорте — услышишь намного чудесатее. И по степени бредовости заметно насыщеннее. Но фильтровать, конечно, приходится.

Collapse )