Category: философия

Классический объективизм. Базовая матчасть. Цикл РАНовских лекций по наследию Аристотеля. Вопросы.

Оригинал взят у orfis_sakarna в Классический объективизм. Базовая матчасть. Цикл РАНовских лекций по наследию Аристотеля. Вопросы.
Ссылки на видеолекции:
https://youtu.be/CX_ii1Jucbc
https://youtu.be/XAXqs2fJUqY
https://youtu.be/SJ-naWDNANs
https://youtu.be/xFsUP1GayJU
https://youtu.be/-Er6aMkHd60
https://youtu.be/2KypElE4Z4I
https://youtu.be/zHEBYZOKRtE
https://youtu.be/2OkN4FvsW9o
https://youtu.be/st8tf5UoKk8
Предупреждение.
Лекции отражают плюрализм интерпретаций докладчиков, необходимо терпимо относится к этому.
Не все из них соответствуют объективистскому целеполаганию и миропониманию, но все(включая и те,которые не нравятся, выглядят "ненужными" или "скучными", "непонятными" для неподготовленного ума либо "банальными") имеют диалогические и исторические значение.
Лекции не являются популярными - они для тех,кто уже знают базовые установки Аристотеля и знакомы с его текстами.

...Ибо надобно знать историю и корни.
Кроме того, Аристотель, его интерпретации современными философами и его труды являются базовыми текстами, которые задают коммуникативные правила для объективистов - способы и формы выражения мыслей, чтобы множество ярких и разнообразных индивидуальностей могли, всё-таки, говорить друг с другом на одном языке, параллельно обогащая его своими языковыми элементами и языковым творчеством.
Есть объективная(точнее, интерсубъективная) ,вытекающая из природы человека необходимость в упорядоченной коммуникации - и,следовательно, надо опереться и на некоторый не оспариваемый никем эталон,чтобы не было анархии и хаоса и чтобы не пересобачиться, задолбав друг друга коммуникативными придирками.
Для сильных, соревновательных, конкурентоспособных личностей это тем более важно.
Вот Аристотель - это один из таких коммуникативных элементов, которые позволяют Вавилонской Башне сохраняться и оберегают её от распада и смысловой инфляции.
Но, разумеется, для объективиста ничто не должно быть "священной коровой" по информативному существу - не исключая и Аристотеля.
___________________________________________________________________________________________________________

...Одна из горьких проблем современного объективизма как философского,политического,этического, социального и эстетического учения - это прежде всего, низкое качество претендентов на преемственность идеологии.

В социуме, качества тянут за собой качества.

Как справедливо отмечают критики и политические оппоненты(и комментаторы моего ЖЖ), весьма малое число современных объективистов являются людьми, в полной мере соответствующими идеалам учения либо стремящихся на практике самоактуализироваться как таковые.

В этом отношении объективисты чрезвычайно сильно уступают религиозным учениям. Последний мракобес из хлыстов лучше подготовлен философски и этически, чем изнеженный гламурный недо-объективист.

Обладают ли объективисты ныне теми титаническими качествами характера, которые бы делали их достойными сосудами для учения и положительными примерами для преемственности и для формирования естественного Когнитивного Вассалитета?
Развиты ли они физически?
Насколько их тело готово к высокому ровню той нагрузки, которая ложится на плечи романтического практика, воплощающего в жизнь бескомпромиссно свои психологические,социальные,политические,гражданские,интеллектуальные, эстетические идеалы?
Каков их интеллектуальный уровень? Готовы ли они вести на равных конструктивный диалог с представителями других фэндомов - религиозных, политических, социальных? Готовы ли они искусно и тактично, но решительно и безжалостно, не колеблясь ,освобождать умы и сердца других людей от сомнений, противоречий, низких установок, психических заблуждений,разоблачать когнитивные искажения и толкать человека к развитию, личным влиянием и личным примером? Каковы их лидерские качества? Каков уровень их самоорганизации? Каково, с другой стороны, их умение подчиняться человеку с более высоким уровнем развития и самоорганизации, признавая его или её превосходство без ревности, зависти, без сопротивления,с радостной готовностью работать ради разделяемой ими цели? Каков их уровень исполнительности?
Насколько хорошо развита их кратковременная и долговременная память? Воображение? Способность к визуализации? Способность к быстрому счёту? Концентрация? Внимание? Наблюдательность? Пунктуальность? Профессионализм? Предпринимательское предвидение? Гражданская и личная инициатива в больших и малых отношениях?
Являются ли эвдемоническими, закаленными, адаптивными личностями, осуществляющими работу в перспективе далекого прошлого, длинного настоящего и предугадываемого будущего - или же неустойчивыми, легкомысленными, суетливыми гедонистами с рассеянным вниманием и неорганизованным мышлением,со слабой волей ,слабым самоконтролем и незрелыми тормозными механизмами, как большинство ныне живущих людей?
Как они распределяют свое жизненное время и ресурсы - рационально, стратегически - или же по наитию, как бог коллективного бессознательного на душу положит?
Обладают ли они тем запасом религиозной, философской, экономической, правовой, этической, социологической, культурологической, математической и психологической эрудиции, которым обладала сама Айн Рэнд? Насколько глубоки и систематизированы их математические познания? Насколько хорошо они знают философскую линию от Аристотеля, Бекона и до новейшей философии середины XX века? Готовы ли они переосмыслять творчески объективизм и оппонирующие ему диалогически учения перед вызовами нового времени - не отступая в ото же время от его духа, как системной философии жизни в реальном мире?(не в фантазии,не в виртуале, не в искусственном изолированном островке культуры, но в глобальном пространстве Земли как целого)?
Знают ли они хотя бы несколько иностранных языков? Каков их словарный запас? Готовы ли бороться не только за свое интеллектуальное и духовное,но и генеалогическое будущее, конкурируя с консерваторами и левыми в этом отношении? Готовы ли воспитывать детей и духовных наследников, разумно сочетая принципы и индивидуальный подход к каждой порожденной ими новой жизни, которая является воплощением их любви к жизни и страстного утверждения её ценности?
Укоренены ли их представления о человеке,природе, живых существах и обществе в современных данных науки? Вооружены ли они правильно настроенной системой фильтрации информации?

Способны ли они к импровизированному рассказу и устному оппонированию, как на это были способны люди Античности и люди Средних веков?
Или же в интернете сильны, а в жизни двух слов связать не могут,столкнувших с астрологом, "эфирным физиком","альтернативным историком", неомарксистом, неонацистом или фундементалистским мракобесом?

Являются ли они цельными людьми с крепким моральным позвоночником, готовым поставить свою жизнь на защиту истины, справедливости, добра, готовыми быть навязчивыми,неприятными, напористыми, занудными, скучными, противными,непонятыми, оклевётанными, уязвимыми, атакованными со всех сторон, но деятельными и дельными людьми, которые знают цену жизни и этому миру и не имеют на его счёт иллюзий - или же их тянет к земле внутренний комплекс раба, внутренняя слабость, внушенные извне комплексы, вредны привычки, поглощающие энергию, тараканы, чувство вины за верные действия и бессовестность, отсутствие стыда и сокрушения по отношению к явно неверным? Способны ли они, найдя в себе "слизня", выдавить его и никогда не возвращаться к прежнему? Готовы ли к радикальным переменам и высокому гражданскому и предпринимательскому риску, где половина их потомков может не выжить?
Готовы ли перейти от атомистического, рассеянного индивидуализма - к индивидуализму зрелому, координирующему усилия множества людей наиболее эффективным образом по их решению и с их согласия?

А именно таким и должен быть объективист прошлого и объективист настоящего, достигший правоспособного возраста.

Он должен компенсировать пороки окружающего его коллективистского общества, принявшего ныне новые обличия, а не тонуть в нем, забывая себя самое, не имея никакого противоядия против информационных ядов и шумов, против "идолов" по Бекону.

Оставаясь трезвым среди пьяных, взрослым среди заигравшихся в спички детей.

Объективист должен задаваться этими вопросами достаточно глубоко и честно отвечать себе на них.

Необходимо понимать и давать понять своим генетическим и духовным наследникам: мир тесен. В нем заняты все иерархии, и они имеют неоднородный морально состав. Системы несовершенны. Работает "испорченный телефон" - и это неизбежно в достаточно сложном обществе.
Объективисты могут сознательно стать компенсирующей силой, социальным противовесом,аккумулирующим качественное знание и жизненные ресурсы - трудовые, продуктивные, эстетические, рекреационные - или же сдаться, поплыть по течению пузом кверху.
И у того,и у другого выбора, реализованного в последовательной линии поступков, есть последствия.

Религия. Философия. Буддизм. Афоризмы и стихи. "Послание к другу"("Сукрилекха",

Оригинал взят у orfis_sakarna в Религия. Философия. Буддизм. Афоризмы и стихи. "Послание к другу"("Сукрилекха", Нагарджуна)

"Когда наполнена опасностями жизнь
и пены на ветру непостоянней
как удивительно, что от ночного сна
мы просыпаемся ещё и - дышим"

(с.Нагарджуна, пер. Маргариты Кожевниковой)



Либеральная рефлексия 19 века. Бердяев. Философская истина и интеллигентская правда.

Оригинал взят у orfis_sakarna в Либеральная рефлексия 19 века. Бердяев. Философская истина и интеллигентская правда.
Полностью тут -
http://www.lib.ru/HRISTIAN/BERDQEW/berd2.txt

Отрывок - об искажениях основных философских западноевропейских школ в России,
их реинтерпретации марксистами и народниками, презрении к абстракциям
и упоре на "классовую борьбу".


"И к философии, как и к другим сферам жизни, у нас преобладало
демагогическое отношение; споры философских направлений в интеллигентских
кружках носили демагогический характер и сопровождались недостойным
поглядыванием по сторонам с целью узнать, кому что понравится и каким
инстинктам что соответствует. Эта демагогия деморализует душу нашей
интеллигенции и создает тяжелую атмосферу. Развивается моральная трусость,
угасает любовь к истине и дерзновение мысли. Заложенная в душе русской
интеллигенции жажда справедливости на земле, священная в своей основе жажда,
искажается.
Моральный пафос вырождается в мономанию. "Классовые" объяснения
разных идеологий и философских учений превращаются у марксистов в какую-то
болезненную навязчивую идею. И эта мономания заразила у нас большую часть
"левых". Деление философии на "пролетарскую" и "буржуазную", на "левую" и
"правую", утверждение двух истин, полезной и вредной,- все это признаки
умственного, нравственного и общекультурного декаданса. Путь этот ведет к
разложению общеобязательного универсального сознания, с которым связано
достоинство человечества и рост его культуры.
Русская история создала интеллигенцию с таким душевным укладом,
которому противен был объективизм и универсализм, при котором не могло быть
настоящей любви к объективной, вселенской истине и ценности. К объективным
идеям, к универсальным нормам русская интеллигенция относилась недоверчиво,
так как предполагала, что подобные идеи и нормы помешают бороться с
самодержавием и служить "народу", благо которого ставилось выше вселенской
истины и добра.
Это роковое свойство русской интеллигенции, выработанное ее
печальной историей, свойство, за которое должна ответить и наша историческая
власть, калечившая русскую жизнь и роковым образом толкавшая интеллигенцию
исключительно на борьбу против политического и экономического гнета, привело
к тому, что в сознании русской интеллигенции европейские философские учения
воспринимались в искаженном виде, приспособлялись к специфически
интеллигентским интересам, а значительнейшие явления философской мысли
совсем игнорировались. Искажен и к домашним условиям приспособлен был у нас
и научный позитивизм, и экономический материализм, и эмпириокритицизм, и
неокантианство, и ницшеанство.
Научный позитивизм был воспринят русской интеллигенцией совсем
превратно, совсем ненаучно и играл совсем не ту роль, что в Западной Европе.
К "науке" и "научности" наша интеллигенция относилась с почтением и даже с
идолопоклонством, но под наукой понимала особый материалистический догмат,
под научностью особую веру, и всегда догмат и веру, изобличающую зло
самодержавия, ложь буржуазного мира, веру, спасающую народ или пролетариат.


Научный позитивизм, как и все западное, был воспринят в самой крайней форме
и превращен не только в примитивную метафизику, но и в особую религию,
заменяющую все прежние религии. А сама наука и научный дух не привились у
нас, были восприняты не широкими массами интеллигенции, а лишь немногими.

Ученые никогда не пользовались у нас особенным уважением и популярностью, и,
если они были политическими индифферентистами, то сама наука их считалась не
настоящей.
Интеллигентная молодежь начинала обучаться науке по Писареву, по
Михайловскому, по Бельтову, по своим домашним, кружковым "ученым" и
"мыслителям". О настоящих же ученых многие даже не слыхали. Дух научного
позитивизма сам по себе непрогрессивен и не реакционен, он просто
заинтересован в исследовании истины. Мы же под научным духом всегда понимали
политическую прогрессивность и социальный радикализм. Дух научного
позитивизма сам по себе не исключает никакой метафизики и никакой
религиозной веры, но также и не утверждает никакой метафизики и никакой веры
(Имею в виду не философский позитивизм, а научный позитивизм. Запад создал
научный дух; который и там был превращен в орудие борьбы против религии и
метафизики. Но Западу чужды славянские крайности; Запад создал науку
религиозно и метафизически нейтральную.)
Мы же под научным позитивизмом
всегда понимали радикальное отрицание всякой метафизики и всякой религиозной
веры, или, точнее, научный позитивизм был для нас тождествен с
материалистической метафизикой и социально-революционной верой. Ни один
мистик, ни один верующий не может отрицать научного позитивизма и науки.
Между самой мистической религией и самой позитивной наукой не может
существовать никакого антагонизма, так как сферы их компетенции совершенно
разные. Религиозное и метафизическое сознание действительно отрицает
единственность науки и верховенство научного познания в духовной жизни, но
сама-то наука может лишь выиграть от такого ограничения ее области.
Объективные и научные элементы позитивизма были нами плохо восприняты, но
тем страстнее были восприняты те элементы позитивизма, которые превращали
его в веру, в окончательное миропонимание. Привлекательной для русской
интеллигенции была не объективность позитивизма, а его субъективность,
обоготворявшая человечество. В 70-е годы позитивизм был превращен Лавровым и
Михайловским, в "субъективную социологию", которая стала доморощенной,
кружковой философией русской интеллигенции. Вл. Соловьев очень остроумно
сказал, что русская интеллигенция всегда мыслит странным силлогизмом:
человек произошел от обезьяны, следовательно, мы должны любить друг друга. И
научный позитивизм был воспринят русской интеллигенцией исключительно в
смысле этого силлогизма. Научный позитивизм был лишь орудием для утверждения
царства социальной справедливости и для окончательного истребления тех
метафизических и религиозных идей, на которых, по догматическому
предположению интеллигенции, покоится царство зла. Чичерин был гораздо более
ученым человеком и в научно-объективном смысле гораздо большим позитивистом,
чем Михайловский, что не мешало ему быть метафизиком-идеалистом и даже
верующим христианином. Но наука Чичерина была эмоционально далека и противна
русской интеллигенции, а наука Михайловского была близка и мила. Нужно
наконец признать, что "буржуазная" наука и есть именно настоящая,
объективная наука, "субъективная" же наука наших народников и "классовая"
наука наших марксистов имеют больше общего с особой формой веры, чем с
наукой. Верность вышесказанного подтверждается всей историей наших
интеллигентских идеологий: и материализмом 60-х годов, и субъективной
социологией 70-х, и экономическим материализмом на русской почве.
Экономический материализм был также неверно воспринят и подвергся таким
же искажениям на русской почве, как и научный позитивизм вообще.
Экономический материализм есть учение, по преимуществу объективное, оно
ставит в центре социальной жизни общества объективное начало производства, а
не субъективное начало распределения. Учение это видит сущность человеческой
истории в творческом процессе победы над природой, в экономическом созидании
и организации производительных сил. Весь социальный строй с присущими ему
формами распределительной справедливости, все субъективные настроения
социальных групп подчинены этому объективному производственному началу. И
нужно сказать, что в объективно-научной стороне марксизма было здоровое
зерно, которое утверждал и развивал самый культурный и ученый из наших
марксистов П. Б. Струве. Вообще же экономический материализм и марксизм был
у нас понят превратно, был воспринят "субъективно" и приспособлен к
традиционной психологии интеллигенции. Экономический материализм утратил
свой объективный характер на русской почве, производственно-созидательный
момент был отодвинут на второй план, и на первый план выступила
субъективно-классовая сторона социал-демократизма.
Марксизм подвергся у нас
народническому перерождению, экономический материализм превратился в новую
форму "субъективной социологии". Русскими марксистами овладела
исключительная любовь к равенству и исключительная вера в близость
социалистического конца и возможность достигнуть этого конца в России чуть
ли не раньше, чем на Западе. Момент "объективной истины" окончательно
потонул в моменте субъективном, в "классовой" точке зрения и классовой
психологии. В России философия экономического материализма превратилась
исключительно в "классовый субъективизм", даже в классовую пролетарскую
мистику. В свете подобной философии сознание не могло быть обращено на
объективные условия развития России, а необходимо было поглощено достижением
отвлеченного максимума для пролетариата, максимума, с точки зрения
интеллигентской кружковщины, не делающей знать никаких объективных истин.
Условия русской жизни делали невозможным процветание объективной
общественной философии и науки. Философия и наука понимались
субъективно-интеллигентски.
Неокантианство подверглось у нас меньшему искажению, так как
пользовалось меньшей популярностью и распространением. Но все же был период,
когда мы слишком исключительно хотели использовать неокантианство для
критического реформирования марксизма и для нового обоснования социализма
.

Даже объективный и научный Струве в первой своей книге прегрешил слишком
социологическим истолкованием теории познания Риля, дал гносеологизму Риля
благоприятное для экономического материализма истолкование. А Зиммеля одно
время у нас считали почти марксистом, хотя с марксизмом он имеет мало
общего. Потом неокантианский и неофихтианский дух стал для нас орудием
освобождения от марксизма и позитивизма и способом выражения назревших
идеалистических настроений. Творческих же неокантианских традиций в русской
философии не было, настоящая русская философия шла иным путем, о котором
речь будет ниже. Справедливость требует признать, что интерес к Канту, к
Фихте, к германскому идеализму повысил наш философско-культурный уровень и
послужил мостом к высшим формам философского сознания.

Несравненно большему искажению подвергся у нас эмпириокритицизм. Эта
отвлеченнейшая и утонченнейшая форма позитивизма, выросшая на традициях
немецкого критицизма, была воспринята чуть ли не как новая философия
пролетариата, с которой гг. Богданов, Луначарский и др. признали возможным
обращаться по-домашнему, как со своей собственностью.

Гносеология Авенариуса настолько обща, формальна и отвлеченна, что не предрешает
никаких метафизических вопросов. Авенариус прибег даже к буквенной символике,
чтобы не связаться ни с какими онтологическими положениями. Авенариус страшно
боится всяких остатков материализма, спиритуализма и пр. Биологический
материализм так же для него неприемлем, как и всякая форма онтологизма.
Кажущийся биологизм системы Авенариуса не должен вводить в заблуждение; это
чисто формальный и столь всеобщий биологизм, что его мог бы принять любой
"мистик". Один из самых умных эмпириокритицистов, Корнелиус, признал даже
возможным поместить в числе преднаходимого божество. Наша же марксистская
интеллигенция восприняла и истолковала эмпириокритицизм Авенариуса
исключительно в духе биологического материализма, так как это оказалось
выгодным для оправдания материалистического понимания истории.
Эмпириокритицизм стал не только философией социал-демократов, но даже
социал-демократов "большевиков". Бедный Авенариус и не подозревал, что в
споры русских интеллигентов "большевиков" и "меньшевиков" будет впутано его
невинное и далекое от житейской борьбы имя. "Критика чистого опыта" вдруг
"оказалась" чуть ли не "символической книгой" революционного
социал-демократического вероисповедания. В широких кругах марксистской
интеллигенции вряд ли читали Авенариуса, так как читать его нелегко, и
многие, вероятно, искренне думают, что Авенариус был умнейшим "большевиком"
.
В действительности же Авенариус так же мало имел отношения к
социал-демократии, как и любой другой немецкий философ, и его философией с
неменьшим успехом могла бы воспользоваться, например, либеральная буржуазия
и даже оправдывать Авенариусом свой уклон "вправо". Главное же нужно
сказать, что если бы Авенариус был так прост, как это представляется гг.
Богданову, Луначарскому и др., если бы его философия была биологическим
материализмом с головным мозгом в центре, то ему не нужно было бы изобретать
разных систем С, освобожденных от всяких предпосылок, и не был бы он признан
умом сильным, железно-логическим, как это теперь приходится признать даже
его противникам (Авенариусу не удалось освободиться от "предпосылок", его
гносеологическая точка зрения очень сбивчива, пахнет и "материализмом", и
"спиритуализмом", и чем .угодно, но не проста.) Правда, эмпириокритические
марксисты не называют уже себя материалистами, уступая материализм таким
отсталым "меньшевикам", как Плеханов и др., но сам эмпириокритицизм
приобретает у них окраску материалистическую и метафизическую. Г. Богданов
усердно проповедует примитивную метафизическую отсебятину, всуе поминая
имена Авенариуса, Маха и др. авторитетов, а г. Луначарский выдумал даже
новую религию пролетариата, основываясь на том же Авенариусе. Европейские
философы, в большинстве случаев отвлеченные и слишком оторванные от жизни, и
не подозревают, какую роль они играют в наших кружковых, интеллигентских
спорах и ссорах, и были бы очень изумлены, если бы им рассказали, как их
тяжеловесные думы превращаются в легковесные брошюры.

Но уж совсем печальная участь постигла у нас Ницше. Этот одинокий
ненавистник всякой демократии подвергся у нас самой беззастенчивой
демократизации. Ницше был растаскан по частям, всем пригодился, каждому для
своих домашних целей. Оказалось вдруг, что Ницше, который так и умер, думая,
что он никому не нужен и одиноким остается на высокой горе, что Ницше очень
нужен даже для освежения и оживления марксизма. С одной стороны, у нас
зашевелились целые стада ницшеанцев-индивидуалистов, а с другой стороны,
Луначарский приготовил винегрет из Маркса, Авенариуса и Ницше, который
многим пришелся по вкусу, показался пикантным. Бедный Ницше и бедная русская
мысль! Каких только блюд не подают голодной русской интеллигенции, и все она
приемлет, всем питается в надежде, что будет побеждено зло самодержавия и
будет освобожден народ. Боюсь, что и самые метафизические и самые
мистические учения будут у нас также приспособлены для домашнего
употребления. А зло русской жизни, зло деспотизма и рабства не будет этим
побеждено, так как оно не побеждается искаженным усвоением разных крайних
учений. И Авенариус, и Ницше, да и сам Маркс очень мало нам помогут в борьбе
с нашим вековечным злом, исказившим нашу природу и сделавшим нас столь
невосприимчивыми к объективной истине. Интересы теоретической мысли у нас
были принижены, но самая практическая борьба со злом всегда принимала
характер исповедания отвлеченных теоретических учений.
Истинной у нас
называлась та философия, которая помогала бороться с самодержавием во имя
социализма, а существенной стороной самой борьбы признавалось обязательное
исповедание такой "истинной" философии.
"

Таблетка гениальности. Таблетка от бога

Оригинал взят у aleks_denisof в Таблетка гениальности. Таблетка от бога
Эпистемология, философия сознания, нейропсихология и фиксация бреда.
Пост может оскорбить вашу веру
Collapse )

Мыслит ли рыба абстрактно? В развитие Гегеля

Оригинал взят у v_bosov в Мыслит ли рыба абстрактно? В развитие Гегеля
Разговор начался с, казалось бы, простого – что такое резерв и чем он отличается от инвестиции, но вдруг резко взмыл к заснеженным вершинам философии.

v_bosov

Хорош, однако, полет мысли. Начать с простого резерва и кончить - что будет с Россией.

Кто мыслит абстрактно? Необразованный человек, а вовсе не образованный. Порядочное общество не мыслит абстрактно по той причине, что это слишком легко, по той причине, что это слишком неблагородно (неблагородно не в смысле принадлежности к известным сословиям), и не из надменного важничания перед тем, чего оно само не в силах делать, а по причине внутреннего ничтожества и пустоты этого занятия.

Среди произведений немецкой классической философии вряд ли найдется еще одно, отличающееся столь же живой, остроумной, художественной формой, как небольшая статья Гегеля «Кто мыслит абстрактно?». И хотя по стилю и манере изложения статья напоминает скорее произведения Гельвеция и Дидро, ее содержание посвящено пояснению одной из центральных идей гегелевской диалектики – идеи конкретности истины. - Кто мыслит абстрактно?


xxx

Вы будете удивлены! Но всё сущее пронизано причинно-следственными связями.
Резерв не с Сатурна прилетел и напрямую связан с экономикой России. А состояние экономики напрямую влияет на её будущее.
Насчёт Гегеля...
Ну, Гегель это, конечно - Гегель!
Но мне, почему-то, всегда казалось, что способность к абстрактному мышлению есть свойство высокоорганизованного интеллектуального существа, то бишь свойство гомо сапиенса...
Вот рыба, например, абстрактно мыслить не в состоянии... Орган мыслительный у неё для этого не достаточно совершенен. Она даже червяка на крючке хватает, не имея возможности абстрагироваться от вида жратвы и выстроить логическую цепочку на предмет того, что последует в следующую секунду после того, как она заглотит червячка , насаженного на крючок.
Как-то так вот я абстрактно мыслю по поводу будущего России и Гегеля.))))))))))))


Collapse )

Extensio Animi ad Magna

Оригинал взят у civil_disputв Extensio Animi ad Magna
об устремленности к величию Иванов, персонаж одноименной пьесы А.П. Чехова, дает совет: «Вы, милый друг, кончили курс только в прошлом году, еще молоды и бодры, а мне тридцать пять. Я имею право вам советовать. Не женитесь вы ни на еврейках, ни на психопатках, ни на синих чулках, а выбирайте себе что-нибудь заурядное, серенькое, без ярких красок, без лишних звуков. Вообще всю жизнь стройте по шаблону. Чем серее и монотоннее фон, тем лучше. Голубчик, не воюйте вы в одиночку с тысячами, не сражайтесь с мельницами, не бейтесь лбом о стены. Запритесь себе в свою раковину и делайте свое маленькое, Богом данное дело. Это теплее, честнее и здоровее». Иванов, если говорить о нем словами автора пьесы, это дворянин, университетский человек, ничем не замечательный; натура легко возбуждающаяся, горячая, сильно склонная к увлечениям, честная и прямая, как большинство образованных дворян. Но едва дожил он до 30—35 лет, как начинает уж чувствовать утомление и скуку. Он ищет причин вне и не находит; начинает искать внутри себя и находит одно только неопределенное чувство вины. Такие люди, как Иванов, не решают вопросов, а падают под их тяжестью. Они теряются, разводят руками, нервничают, жалуются, делают глупости и, в конце концов, дав волю своим рыхлым, распущенным нервам, теряют под ногами почву и поступают в разряд «надломленных» и «непонятых». «Начинает уж чувствовать утомление и скуку», «ищет причин и не находит», «падает под тяжестью вопросов», «нервничает», «делает глупости», и поступает в разряд «надломленных и непонятых» - э-э, батенька, да у вас синдром раннего выгорания – хотя Чехов-доктор с этим термином был незнаком, но все симптомы болезни менеджеров Чехов-драматург описал удивительно точно. Синдром раннего выгорания – это в большей степени болезнь мужчин, поскольку те скорее склонны жертвовать семьей (и моралью!) ради «дела», и для мужчин данная разновидность хронической депрессии тем еще опасней, что женщины интуитивно умеют диагностировать ее проявления на ранних стадиях и избегают потенциально нездоровых партнеров – ведь женщина это явление природы, а природа стремится разнообразить себя, чтобы избежать вырождения – так это объясняют некоторые психологи. Вот почему женщины видят привлекательных партнеров в отклоняющихся типах – сильном или слабом, а середнячки оказываются в проигрыше. Это не женщины таковы, но такова их природа. Конечно, современная жизнь часто вознаграждает Ивановых гаджетами и поездками на курорт, но в долгосрочной перспективе природу не обманешь, синдром раннего выгорания достанет вас и на курорте. Античные греки, которые придумали для европейцев почти все умные слова, возможно, были знакомы и с недугом раннего выгорания. Во всяком случае, симптомы болезни менеджеров очень напоминают то, что они называли микропсихией. Микропсихия – это малодушие, ограниченность, мелочность. Нередкие душевные качества среди офисной «группы риска». Противоположным свойством души греки полагали мегалопсихию, что на русский язык было переведено как великодушие. Слово знают все, но далеко не все знакомы с содержанием этого переводного термина. Неверно сводить великодушие к щедрости. Да, великодушный человек, как правило, щедр, и умеет прощать обиды. Однако это лишь следствие способности быть великодушным, но не содержание великодушия или мегалопсихии. Сократ, учивший аристократов философии, был, в частности, наставником молодого человека по имени Гиппократ, позже ставшего знаменитым врачом, чей принцип «не навреди» - прямое заимствование у учителя по правилу magister dixit. Другим же его учеником был Платон – главный философ человечества. Если Гиппократ заслужил славу великого человека, то Платона уже в античности почитали как бога. Интересно, что римский источник сравнивает его учение с врачеванием. Двух Аполлон сыновей – Эскулапа родил и Платона, Тот исцеляет тела, этот – целитель души. От чего же нужно исцелить душу? В платоновской «Апологии Сократа» об этом ясно сказано словами учителя (все у Платона приписано Сократу): «Ты лучший из людей, раз ты афинянин, гражданин величайшего города, больше всех прославленного мудростью и могуществом, не стыдно ли тебе заботиться о деньгах, чтобы их было у тебя как можно больше, о славе и почестях, а о разумности, об истине и о душе своей не заботиться и не помышлять, чтобы она была как можно лучше?» И если кто из вас станет спорить и утверждать, что он заботится, то я не отстану и не уйду от него тотчас же, а буду расспрашивать, испытывать, уличать, и, если мне покажется, что в нем нет доблести, а он только говорит, что она есть, я буду попрекать его за то, что он самое дорогое ни во что не ценит, а плохое ценит дороже всего». Иными словами, душу следует лечить от микропсихии, т.е. заботы исключительно о повседневном – деньги, слава и почести, направляя устремления в сторону высшего блага – попросту, тренировать, упражнять душу и разум в добродетели. Не то, чтобы Платон и Сократ противники идеи заработать на жизнь. Они лишь указывают, что не стоит ради этого жертвовать душевным здоровьем. Когда вы всю жизнь тратите на то, чтобы заработать на жизнь и потратить заработанное, такую жизнь невозможно назвать полноценной. Это лишь маленькая раковина с серенькими обоями, от которой необходимо срочно избавиться, чтобы к 40 годам не заболеть и не перегореть. Подобно тому, как тело наказывает за невнимание к нему инфарктом, душа карает за отсутствие духовных утренних пробежек депрессией. Другая опасность кроется в социальных отношениях. Микропсихи, казнившие Сократа и изгнавшие Платона из Афин, довольно скоро стали материалом военных предприятий Александра Македонского, который ранним выгоранием не страдал, был неизменно энергичен, обладал невероятной доблестью, а по философии имел твердую пятерку от платоника Аристотеля. Не хотите ставить перед собой собственные сверх-задачи, будьте уверены, что всегда найдется кто-то, кто поставит перед вами чужие. Мир не без добрых людей, как говорится. Синдром раннего выгорания – достаточно веская причина, чтобы отнестись к Платону серьезно. Каковы же методы лечения? Прежде всего, следует понять, что синдром раннего выгорания – это не следствие переутомления – едва ли Александр Македонский, кардинал Ришелье или академик Королев думали, действовали, переживали меньше современных менеджеров.Collapse )

Правдивость старости и анонимность молодых

Sep. 24th, 2010 at 5:39 PM

vero4ka.livejournal.com/722975.html
"Тогда ты стал внимательно смотреть на стариков и узнал, что тебя так пугает: им не спрятаться. По тебе не видно, сколько ты дней не спишь, чем ты болен и хороший ли ты человек: пока ты молод, ты анонимен, ты неуязвим, ты тратишь то, чему еще не скоро узнаешь цену. К пятидесяти у тебя на лице проступает выражение, которым характеризуются все твои отношения с миром: ты понимаешь, что тётка в метро едет, брезгливо собрав губы, не потому, что ей не нравится, как ты одета, а потому что она даже спит с таким лицом: это ее скринсейвер. Она была красивой когда-то, очевидно, и явно недолюбливала человечество: теперь это написано на ней так крупно, что напротив нее боязно садиться. К шестидесяти пяти тело человека - его складки, осанка, мышечный тонус, фактура кожи - расскажут тебе подробно, что и как много оно пило и ело, чем болело, таскало ли тяжести, занималось ли спортом, и каким, и как долго, было ли любимо, любимо ли сейчас и даже есть ли у него дети; характером морщин, носогубных складок, горьких уголков губ, выражением глаз лицо скажет тебе, много ли выпало на долю его обладателя, часто ли он смеялся и бывал счастлив и к какому промежуточному итогу пришёл. Старики абсолютно проницаемы, им гораздо труднее солгать: по ним все можно рассказать еще до того, как они скажут первое слово. Есть великие старики, и от них сияние; тело как будто истончается на них, и сквозь него шпарит горячий счастливый свет; есть старики темные и дурные, такие, как будто в их теле задохнулось всяческое биение, стремление, доброе намерение; есть старики усталые и пустые, как будто дух побыл в них, оставил и отправил дальше, как порожнюю тару; и это всегда - самый скорый и красноречивый ответ на вопрос, о чем они жили. Как ты ответишь - тогда - на то что спрашиваешь - сейчас? О чём будет этот старик - о том, что Бог есть, и он его атом, или о том, что всё было зря?"

покажу тебе ужас в пригоршне

Какие ничего себе вопросы умеет задавать молодёжь. Наминуточку, да?:

Уважаемый Борис Натанович! Хотелось бы узнать Ваше мнение по поводу некоторых размышлений о судьбе человеческой. Личность человека видится мне полностью состоящей из совокупности заимствований. Физиологическая её часть и основа (мозг и тело) формируется ещё задолго до появления самой личности, кроме этого, человек в начале своего существования на таких же правах получает в свое распоряжение и первичную, генетически переданную, программу, определяющую его основные свойства. Далее следует наполнение этой системы из внешнего мира моделями поведения, правилами, мотивами и пр., которые зависят от места рождения и окружающих. Эти модели накладываются на первичное «программное обеспечение», формируя в комплексе уникальную субстанцию под названием «личность». Собственно говоря, в данном процессе формирования личности от человека не зависит ничего. Все его качества будут определяться возможностями его наследственной физиологии, исключительным образом реагирующей на случайные внешние факторы. Возникает вполне очевидный вопрос, почему на определённом этапе своего развития данная (разумная по собственному определению) субстанция приходит к основополагающему убеждению, что именно она, собственно, и является непосредственным творцом своих мыслей, поступков и прочих проявлений деятельности и вообще представляет некоторую самоценность, тогда как из вышеизложенного следует, что ничего такого, как «мое собственное», эта форма жизни в себе не несет. Собранная из внешних заимствований, она всем своим существованием лишь демонстрирует замысел творца. Заводной механизм, который отработает и отдумает то, что строго предопределено его конструкцией, к созданию которой он не имеет никакого отношения. У него, конечно, будет присутствовать ощущение свободы воли, но только в рамках этой самой конструкции, а замысловатость рассуждений будет зависеть от её сложности.
Может ли некто создать нечто, что было бы самим собой по определению и не несло бы в себе непреодолимый отпечаток творца? Невозможно такое представить. Созданные Вами миры и персонажи всецело зависят от Вашего замысла, точно так же, как наш мир и все, его населяющие, зависят от замысла его созидателя.
Имеет ли какой либо смысл рассуждать о счастье человеческом, если наличие его составляющих в жизни каждого человека определяется мировым порядком. Ведь невозможно по своему хотению либо, прилагая усилия, получить в свою жизнь любовь, друга, любимое дело, определяющие цель жизни и наполняющие ее смыслом. Это или присутствует или этого не будет никогда. Это или нарисовано на холсте жизни человеческой или данная часть изображения отсутствует. А если предназначение человека предполагает отсутствие этих элементов счастья, с какой-то непостижимой целью? В чем такому человеку искать опору? Для чего существовать? В элементах культуры? Но культура не дает ответов, культура порождает забытье. В жонглировании элементами культуры, собственно говоря, и проходит жизнь человеческая. А если на мгновенье отвести взгляд от культурной мозаики, то вокруг – пустота.
С такой точки зрения довольно смешно выглядят и всевозможные рассуждения человека о жизни после смерти. Да какую вообще ценность в «загробном мире» мог бы иметь этот ходячий набор алгоритмов и закономерностей, применимых исключительно в рамках предоставленного мира материального?
Попытаюсь конкретизировать вопрос: возможно ли чтобы из того праха, который представляет собой человек, посредством жизни произросло нечто самоценное, как произрастает растение из почвы. Вы как считаете?

Евгений Черкасский <yevgeniy_cherkasskiy@ukr.net>
Павлоград, Украина - 01/18/10 20:23:45 MSK

«...И я покажу тебе нечто отличное
От тени твоей, что утром идет за тобою,
И тени твоей, что вечером хочет подать
тебе руку;
Я покажу тебе ужас в пригоршне праха.»

Это эпиграф из Т.С.Эллиота к любимейшему моему роману Ивлина Во «Пригоршня праха». Это роман о том, что делает из человека жизнь, сам процесс жизни, – неуправляемая и неалгоритмизируемая процедура, способная, оказывается, извлечь из пригоршни праха нечто совершенно неожиданное и непредсказуемое: Судьбу. Я не хочу сказать, что в пригоршне праха содержится обязательно «нечто самоценное», может быть, ничего самоценного там и нет. Но ведь это пригоршня не простого праха, черт возьми! Это концентрат сложного, сложнейшего, способного на превращения, в конце концов, может быть, способного на Чудо! Никаких доказательств такой возможности, естественно, не существует. Но ведь и строгого опровержения этой возможности тоже нет! Пригоршня праха, которую Вы так беспощадно расчехвостили и, вроде бы, разложили по ящичкам, возникла ведь по какому-то замечательному проекту (о котором мы даже не знаем, создан ли он был изначально или строился ли одновременно с процедурой конструирования Пригоршни). Что же мы можем знать о скрытых «загогулинах» проекта? Какие неведомые вспышки таятся там в черных тенях Дерева Прогресса? Как возникает Чудо и почему оно возникает так редко?...
В этом-то и все дело: прах не есть просто отработанный материал, – прах может быть и Носителем Чуда.
(Ответ=ABC)